Эта статья входит в серию описаний случаев использования NGS и цифровых инструментов для развития прецизионной онкологии в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Полный список статей приведен в конце настоящей статьи.
Рак выступает высокоприоритетным заболеванием в Гонконге, но хотя успех лечения можно улучшить с помощью секвенирования следующего поколения (NGS), его внедрение было ограниченным. Для большинства пациентов в данном регионе данный метод используется только на этапе терапии второй линии или после того, как стандартные эффективные методы лечения рака оказались неэффективными, хотя он может быть полезен и на более ранних этапах диагностики.
Чтобы составить представление о препятствиях и возможностях применения NGS в клинической практике, мы побеседовали с доктором Линь Тайчжуном (Lam Tai-Chung) из отделения клинической онкологии медицинского факультета Гонконгского университета. Его учреждение обладает непосредственным опытом работы со знаковыми случаями и достигает превосходных ответов на лечение при использовании NGS у пациентов с заболеваниями на терминальной стадии. Вместе с молекулярными онкологическими консилиумами (МОК) лечение на основе результатов NGS привело к поразительным ответам у пациентов.
«NGS доказало свою ценность в оказании помощи врачам в определении мишеней для препаратов и обеспечении клинической пользы, что в конечном итоге делает его экономически эффективным как для пациента, так и для системы здравоохранения», — рассказывает д-р Линь. «Поведение врачей изменилось настолько, что хирурги теперь верят в эффективность NGS настолько, чтобы рекомендовать его».
Трудности и реалии диагностики
Доктор Линь, занимающийся раком головного мозга, считает, что лишь немногие методы эффективны в лечении таких сложных опухолей, как глиобластома, поэтому использование NGS на ранних стадиях или в ходе терапии первой линии имеет решающее значение. Таким образом, при агрессивных опухолях головного мозга доктор Линь выполняет NGS на ранних стадиях клинического лечения, до рецидива.
Однако такой подход накладывает на пациентов дополнительные расходы (в Гонконге отсутствуют панели NGS собственного производства, а коммерческие панели эффективны, но иногда дорогие). Варианты лечения после NGS могут привести к дополнительным расходам, которые станут непомерно высокими в отсутствие возмещения со стороны государства или частного сектора. Например, пациентам с глиобластомой с амплификациями Met, поддающейся лечению кризотинибом, может потребоваться 6-месячный курс кризотиниба, при этом один месяц терапии стоит на 20 % дороже, чем диагностический тест.
Кроме того, не все пациенты получат пользу от NGS. Люди со сложными или редкими опухолями мозга, такими как глиобластомы, сталкиваются с неопределенным исходом после получения результатов NGS. Даже если обнаружена мишень, поддающаяся воздействию лекарственных средств, нужный препарат может быть недоступен в Гонконге или реакция на него может быть непрогнозируемой.
Некоторые нейроонкологи могут быть заинтересованы в использовании циркулирующей опухолевой ДНК (цоДНК) плазмы крови, которую отбирают из спинномозговой жидкости, для исследования меньших панелей генов методом NGS (50–100 генов по сравнению с 300–400). Однако доктор Линь предупреждает, что результаты NGS плазмы крови могут не отражать истинную ситуацию с опухолями в нейроонкологии, поскольку такие виды рака поражают только центральную нервную систему, не системные и могут привести к недостаточности ЦНС.
Несмотря на логистические и технические проблемы, биопсия жидкостей действительно повышает прогностическую ценность и точность при солидных опухолях, таких как рак молочной железы и толстой кишки, и доктор Линь ожидает, что по мере дальнейшего развития панелей генов потребность в биопсии тканей при этих видах рака снизится.
Ценность ИИ и цифровых инструментов
Врачи могут быть не в состоянии полностью ознакомиться с наиболее полными и информативными отчетами о NGS, хотя они влияют, будут ли пациенты направлены на скрининг зародышевых мутаций или на консультацию генетика. Такие упущения чреваты медицинскими и юридическими последствиями, если врачи пропустят онкологические заболевания у детей пациента.
Инструменты цифрового анализа могут минимизировать эти риски и способствовать своевременному скринингу пациентов. Доктор Линь надеется, что эти инструменты и платформы в скором времени будут включать пересмотренные рекомендации по лечению, обновления результатов клинических исследований или последних исследований вариантов лечения, даже вне зарегистрированных показаний. Для клинической практики также будет полезна возможность использовать эти инструменты для прогнозирования исходов в зависимости от заболеваний пациента или для ранжирования методов лечения в зависимости от прогнозируемой частоты ответа, стоимости или побочных эффектов.
Доктор Линь подчеркнул, что врачам необходим протокол и алгоритм на основе искусственного интеллекта (ИИ), который поможет принимать клинические решения при постановке первоначального диагноза и профилировании. Врачи ценят динамические алгоритмы, которые помогают собирать и анализировать данные, чтобы предложить стандартизированные последующие шаги, информацию о различных стадиях заболевания и лечения, а также обучение внедрению методов лечения.
Можно надеяться, что по мере того, как врачи будут приобретать непосредственный опыт успешной работы с NGS, эти инструменты быстро станут привычной частью прецизионной медицины в клиниках.
Чтобы узнать больше о меняющейся роли секвенирования следующего поколения, молекулярных онкологических консилиумах и инструментах для принятия клинических решений в лечении рака, ознакомьтесь с другими статьями:
- Сингапур: мнение доктора Давида Тана (David Tan)
- Южная Корея: мнение профессора Ким Чихён (Kim Jee -Hyun)
- Австралия: мнение профессора Питера Гиббса (Peter Gibbs) и профессора Светланы Черепановой
- Тайвань: мнение доктора Чан Цзяньго (Jan-Gowth Chang) и доктора Джейсона Чиаcун Хси (Jason CH Hsieh)
- Индия: мнение доктора Амита Раутана (Amit Rauthan)
- Обзор молекулярных онкологических консилиумов в Азии
